Из собрания государственного исторического музея

Первое упоминание о ножах в качестве предмета вооружения на территории Руси встречается в начале IX века. Арабский писатель Ибн-Фадлан сообщает, что каждый русский непременно имел при себе секиру, меч и нож. О ножах говорит и русский летописец Нестор, описывая единоборство Тмутараканского князя Мстислава Владимировича с Коссожским князем Редедею, происходившее в 1022 году: «Пресвятая Богородице, помози ми, аще бо одолею его, созижу церьковь во имя твое, то рекь удари имъ о землю и вынзе ножь и зареза Редедю». На основании этого можно сказать, что нож на Руси – оружие старинное и связано с нашими предками с древнейших времен.

Ножи делились на три вида; поясные, засапожные и подсаадашные. Поясные ножи были короткие, дву-лезвийные, крепились за пояс с помощью крюка, приделанного к устью ножен с нижней стороны. Засапожные ножи впервые упоминаются в «Слове о полку Игореве»; «Тии бо (русские) бес щитовъ съ за-сапоники, кликомъ плъки побежда-ютъ». Засапожники носились за голенищем правого сапога и имели кривой клинок, называемый шляком, что указывает на их восточное происхождение.

Подсаадашные ножи по размерам были длиннее, иногда шире и имели одно лезвие, изогнутое вверх, что обеспечивало эффективное пробивание кольчуги.

Привешивались они с левой стороны на пояс, чуть ниже саадака – лука в налучье и колчана со стрелами (полного вооружения конного воина). В отделе оружия Государственного Исторического музея хранится подса-адашный нож XVI-XVII вв. князя Ивана Ивановича. На обухе надпись, сделанная в технике золотой насечки; «НЖЬ КНЯЖЪ ИВАНОВЪ ИВАНОВИЧА ЛЕТА ЗМГ», то есть 7043 года по старославянскому летоисчислению, а по современному – 1535 г. По полотну стального однолезвийного клинка, в той же технике – молитва Богородице на греческом языке. Размеры: длина общая – 52,3 см, ширина клинка упяты – 2,8 см. Нефритовая рукоять была сделана позднее.

Историческое развитие ножа как вида оружия шло от мастерства, национальных традиций и обычаев мастеров-оружейников. Уже в XVI-XVII веках в России вырабатывается своя манера работать, свой стиль, отличный от восточного и европейского. Примером тому могут служить ножи, изготовленные мастерами Тульской кузнечной слободы, образованной в XVII веке. Создатели этого оружия были искусными мастерами, прославившими русское оружие не только как предмет вооружения, но и как произведение искусства. Коллекцию художественного оружия тульской работы, находящуюся в собрании ГИМ по орнаментике и художественной технике, можно разделить на несколько групп;

К первой группе относятся предметы с травленым орнаментом и применением золотой и серебряной наводки и насечки.
Техника травления состоит в том, что поверхность металла покрывается слоем состава, который не поддается действию кислоты. Затем острым инструментом процарапывается рисунок до металла и заливается серной, соляной кислотой или царской водкой. После окончания операции состав, предохраняющий от кислоты, удаляется и выступает слегка углуб-ленный в фон рисунок. Иногда контуры рисунка дополнительно проходят резцом и золотятся.
Наводка золотом (золочение, применявшееся до изобретения гальванического способа) производилась путем наложения на предмет ртутной амальгамы, состоящей из смеси золота с ртутью, с последующим подогреванием в горнах. После этого ртуть испарялась и золото прочно приставало к металлу. Процесс повторялся 3-4 раза, после чего позолоченная масса полировалась стальным инструментом. Подобным способом производилась наводка серебром и медью.

При насечке, технике, появившейся в XV веке, поверхность металла, предназначенная для орнамента, покрывалась мелкими зарубками, на которые в подогретом состоянии молотком наколачивалась золотая или серебряная проволока по рисунку.
Другая группа – предметы так называемой обронной работы – ножи и кинжалы с рельефным орнаментом, выступающим на глубоко выбранном (вырезанном) фоне. Фон почти всегда покрывался позолотой, иногда канфарением – набиванием точками. Техника обронной работы заключается в вырезании (выбирании) фона с лицевой стороны. Именно поэтому орнамент выступает рельефно. Основные элементы орнамента – раковины, завитки, переплетающиеся стебли, листья.

Высокохудожественная работа по металлу, как правило, требовала и дорогого убранства ножен. В представленных ножах в одном случае для ножен использована отполированная кожа ската, окрашенная в зеленый цвет, в другом – шитье золотой и серебряной нитью по бархату.
К третьей группе относятся предметы, украшенные высокой, почти рельефной насечкой из мелких цветков и венков. Используя технику гравировки, пайки, чеканки и художественного литья, мастера создавали модные во время кавказской войны формы ножей и кинжалов. В таких случаях для украшения рукоятей и ножен использовались, как правило, медь, латунь, олово.
К четвертой группе относится оружие, украшенное в технике «диамант» или бриллиантовая грань. В первой четверти – середине XVIII столетия тульские мастера овладели секретом превращения стальных заготовок в искрящиеся бриллиантовые грани, имитирующие драгоценные камни. Применялась самая разнообразная огранка стальных шариков: от простой, «фацетом» – на 16 граней, до «королевской» – на 86. Формы граней были также разные и «фантазийные», и простые, и «маркизы», и овальные, и те, что не применялись в ювелирной практике. А размеры – от полумиллиметра до пяти миллиметров. Понятно, что такие эфесы и приборы ножен изготавливали в редких случаях, потому что это было делом очень трудоемким и дорогостоящим. Как правило, делались они по специальным заказам знатных особ или для «подношения».


Не случайно в «Описании Тульского оружейного завода», вышедшего в свет в 1780 году, отмечается, что тульские «казенные и общественные изделия во всех частях не уступают самым прославившимся в сем роде иностранным художникам, и каковых и даже подобных доныне еще от мастеров не выходило».


Заметное место в собрании отдела оружия Государственного Исторического музея занимает коллекция охотничьих ножей и кинжалов тульского мастера – кустаря Егора Петровича Самсонова, работавшего с70-х годов XIX века до 1930 года. Он жил на окраине города в небольшом доме, перед входом в который висела вывеска «Закалка охотничьих ножеи». Работал в паре с подмастерьем и помощницей женой. Егор Самсонов был поставщиком Императорского общества охоты, участником Всемирной и Московской выставок. Об этом факте свидетельствуют медали, выбитые на пяте клинков ножей, которые мастер изготавливал в домашних условиях в обычной русской печи, удивляя своих современников.

Самсоновские ножи отличались прочностью и надежностью, тщательностью изготовления и скромностью внешнего облика. Рукояти делались из черного мореного дуба, насаживались на хвостовик и закреплялись стальным вороненым набалдашником. Крестовина, отделявшая рукоять от клинка, также делалась из стали и воронилась, как и прибор ножен, состоящий из устья с крючком и наконечника. На пяте клинков мастер ставил клеймо «Егор Самсонов в Туле, поставщикъ императ.общества охоты» и выбивал изображение медалей, полученных на двух выставках.

Над загадкой прочности его клинков многие годы бились не только любители-металлурги, но и опытные лаборатории, однако разгадки так и не нашли. И только после смерти мастера инженер Ренев, купивший половину дома у вдовы, раскрыл тайну изготовления всемирно известных ножей. В кузнице были обнаружены куски вагонных английских рессор и железная коробочка с серым порошком. Анализ показал, что это была смесь богатых по содержанию углерода, пережженных рогов и кожи, измельченных до грануляции 0,2-0,3 мм. Рессорная сталь отжигалась в кузнечном горне, куда загружался березовый или дубовый уголь. Воздух подавался с помощью ручных мехов. Затем раскаленные листы правились на наковальне. Из них ручным слесарным способом заготавливались клинки, близкие к эталону. Отверстия в ручке сверлились ручной дрелью. После этого все детали подвергались цементации, регенерации, закалке, отпуску и старению. Делалось это следующим образом: в продолговатую канавку, сделанную в горящем угле горна, закладывались заготовки клинков. Сверху и снизу они засыпались карбюризатором – порошкообразной серой смесью и древесным углем. Все это нагревалось до 900-925 градусов и выдерживалось в течение 4-5 часов из расчета, что в 1 час проникновение углерода в деталь происходит на глубину 0,1 мм. Приборов у Самсонова не было. Температуру он определял по свечению на глаз. Например, температура цементации 900-925 градусов соответствовала соломенному цвету, температура отпуска 300-325 градусов – синему.


После охлаждения заготовки нагревались вновь до 900 градусов, но уже без карбюризатора. В течение 3-х часов происходила регенерация цементируемого зерна, то есть равномерное распределение углерода по всей поверхности детали. Затем каждая из них погружалась в ванну с маслом. Наполовину остывшие заготовки выдерживались на воздухе до появления синего цвета, то есть до температуры отпуска в 300-325 градусов. Затем их опять погружали в ванну с маслом, где они окончательно охлаждались, и сразу же их вновь разогревали до температуры 150-175 градусов, выдерживая в таком режиме в течение 12 часов. После охлаждения все детали вытирались ветошью и подвергались окончательной механической обработке. Режущие грани охотничьего ножа доводились оселком до острия лезвия бритвы. Таким отточенным клинком можно было начать бриться, затем разрубить железный прут и продолжить бритье.

Ножи и кинжалы Егора Самсонова, получившие высокую оценку как на Родине, так и далеко за ее пределами, продавались в самых престижных магазинах Москвы до 1930 года, пока не умер мастер. Художественная техника и орнаментика тульских мастеров-оружейников, работавших как на оружейном заводе, так и в своих мастерских, всегда была чрезвычайно многообразна и самобытна. Не умаляя боевых достоинств, ножи Самсонова, например, можно с полной уверенностью отнести к образцам антикварного, высокохудожественного оружия, которое представляет большую историческую ценность.

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.